Главная » Статьи » Harry Potter - БИ 4 » Игра с огнём

Большая Игра-4: Игра с Огнём. Эпизод шестой (Часть первая).
31. Большой секрет для маленькой компании…  

А теперь давайте обратимся к вопросу, который мы давно обещали рассмотреть – к вопросу секретности заданий Турнира. Одним из условий Турнира является то, что Директора соперничающих Школ должны быть абсолютно не осведомлены о сущности заданий и, согласно другому условию, помогать своим студентам они не имели права. Как нам кажется, оба этих принципа исторически сложились на Турнирах прошлых столетий и стали одной из важнейших традиций, подчёркивающей, что борьба между чемпионами происходит на равных. Однако при возобновлении Турнира, эти идеи хотя и были провозглашены, но оказались нарушены всеми сторонами. Мы уже говорили, что во время обсуждения с Фаджем «его» идеи организации Турнира Трёх Волшебников Дамблдор ненавязчиво предложил Корнелиусу свою организаторскую помощь. Посмотрим, что же из этого получилось.  
С одной стороны, главная задача, которую поставил перед своими подчинёнными Корнелиус Фадж, - организация Турнира должна быть на высшем уровне. Только так могут быть обеспечены похвалы прессы, любовь населения и повышение рейтинга. Но, прекрасно осознавая, что его подчинённые либо работают над этим проектом без души (как Бартемиус Крауч), либо вообще не работают, причём это состояние для них является хроническим (как Людо Бэгмен), Министр решает привлечь к подготовке Турнира творческую личность. Тем более что эта личность обладает незаурядным мышлением, огромными знаниями и артистической натурой. Тем более что этот человек очень интересуется предстоящим Турниром и сам намекает на необходимость своего участия в подготовке данного мероприятия. Таким образом, происходит грубейшее нарушение исторически сложившихся принципов Турнира: все задания составляются и готовятся с ведома и при активном участии одного из директоров соревнующихся школ – Альбуса Дамблдора. 
Именно прямое указание Фаджа заставляет Бартемиуса Крауча нарушить правило секретности и допустить Альбуса к подготовке Турнира, в противном случае он бы на это не согласился. Хотя мы уже говорили, что у Бартемиуса к правилам – абсолютно специфический подход. Но для собственного алиби заручиться негласной поддержкой начальства было бы для этого умного чиновника-карьериста самым естественным поступком. Так или иначе, Дамблдору, будто бы как хозяину принимающей Школы (а на самом деле с целью посоветоваться), Крауч или, что ещё вероятнее, Фадж ещё летом приносят план организации Турнира, в который Директор вносит «маленькие» коррективы. Фадж в силу своего ума соглашается, ничего не понимая. Ну, а Краучу Турнир вообще стоит поперёк горла, завяз в печёнках и является лишней головной болью – в общем, стал причиной резкого ухудшения здоровья:
- «…Скорее бы отвязаться, пусть Дамблдор делает что хочет, мне меньше работы…» 
Тем более что Бартемиус, обладающий нюхом на всевозможные внутриминистерские интриги, прекрасно понимает, что если организация Турнира будет не на высоте, задания будут тривиальными или наоборот невыполнимыми, то стрелочником окажется именно он. Ради поддержания собственного положения Министр Фадж с лёгкостью (и с особой радостью) обвинит во всех грехах именно его как главного организатора Турнира. Так что помощь Альбуса окажется весьма кстати. Таким образом, ещё на этапе подготовки, то есть летом, проявляется явная заинтересованность со стороны Министерства в привлечении Дамблдора к организации Турнира. Альбус, естественно, в этом тоже заинтересован, хотя и делает вид, что ему всё это знать не положено. Повторимся ещё раз, поскольку Берта Джоркинс, ушедшая в отпуск в середине июля, была в курсе подробностей всех трёх заданий, значит, к тому времени они были уже составлены. Маленьким комитетом – Фадж, Бартемиус, Бэгмен и Дамблдор. 
Но с другой стороны, и для иностранных Директоров (мадам Максим и Каркарова) заповедь «Не помоги ученику своему!» изначально являлась пустым звуком. Желая победы, они не собирались придерживаться принципов честной игры, думая, по словам Барти Крауча-младшего, “…посмеяться над наивностью…” Дамблдора. И позиция иностранных директоров явно не была секретом для Министерских работников, организовывающих Турнир, в первую очередь для Бартемиуса Крауча. Будучи умным человеком, об этом он явно догадался ещё на этапе переговоров. И это послужило ему дополнительным моральным оправданием его не совсем честного поступка. 
Такая политика двойных стандартов со стороны Министерства очень быстро оказывается на виду – участие Дамблдора в подготовке каждого тура Турнира видно невооруженным глазом. И объективно мадам Максим и Каркарову есть на что жаловаться. Более того, тем самым уже они получают моральное право на нечестную игру, чем и воспользуются как предлогом. Такой вот снежный ком взаимных обвинений и абсолютно неспортивных интриг. 
И, как это ни парадоксально в данной ситуации, единственным человеком, чьи моральные принципы остаются на высоте, оказывается Дамблдор. Казалось бы, он оправдывал возложенное на него доверие, выполнив правила Турнира, хотя и формально, поскольку Директор абсолютно ничем не помогал Чемпиону Хогвартса. Мы имеем в виду Седрика Диггори. А вот Гарри… Хотя, собственно, при чём тут Гарри? Гарри в Турнире - вовсе не для победы, поэтому к нему – подход особый, у него на этом Турнире – свои задания. Да и вообще, Дамблдор и команда будут помогать Поттеру только в особых случаях, а иногда будут даже усложнять для него задачу (в частности, во втором туре). Исключение составляют лишь действия Барти, но тут уже самодеятельность (точнее, чёткое и вместе с тем творческое выполнение плана его Хозяина). Итак, то, что Дамблдор принимал непосредственное участие в разработке заданий Турнира, - очевидно. Рассмотрим каждое из них. 
Первый тур. Ещё летом, причём в кратчайшие сроки был решён важный вопрос – где взять драконов для первого тура. А точнее, кто именно из драконоводов повезёт своих питомцев в Британию. Да, колония в Румынии является уникальной, да, Чарли Уизли - хороший драконовод, но всё равно, его присутствие на Турнире кажется несколько подозрительным. Особенно, если вспомнить, что некоторые друзья Чарли уже использовались Дамблдором для организации эвакуации Норберта в ФК. Ох, кто-то точно мягко намекнул Краучу, к каким именно специалистам по драконам обращаться! А если ещё и задуматься, о том, что Чарли Уизли ещё до объявления о начале Турнира прекрасно знает о своём задании на этот год:
- “…Возможно, мы увидимся раньше, чем вы думаете…”
 С какой стати, интересно, Министерство ещё летом стало бы посвящать всех драконоводов (а, как мы помним, их было “…не менее тридцати волшебников, семь или восемь на каждого дракона…”) о том, что они повезут в Британию своих подопечных? Тем более что о Турнире официально не объявлено. Тем более что драконы – это секрет. Тем более что компания драконоводов в Румынии – интернациональная, вряд ли там целых тридцать британцев и все болеют исключительно за Хогвартс. Тем более что итак уже куча народу знает то, что должно являться тайной. И как это ещё слухи не дошли ни до Шармбатона, ни до Дурмстранга? И тем более что ещё никто пока не удосужился поставить в известность премьер-министра магглов! 
Так что вряд ли все драконоводы были посвящены в эту тайну, а значит информированность Чарли Уизли – это особый случай. Соавторы предполагают, что по рекомендации Дамблдора Крауч и Бэгмен воспользовались «случайным» приездом Чарли в Британию на финал Чемпионата мира и пригласили его в Министерство для консультации, чтобы обговорить возможность и условия доставки драконов. Этот человек явно достоин доверия, поскольку его отец давно работает в Министерстве, да ещё за него поручился сам Дамблдор. Обе стороны остались довольны разговором. Сотрудники Министерства после этого смогут практически реализовать красивую идею с драконами, а Чарли Уизли – лишний раз съездит в Великобританию. Как нам кажется, эти переговоры произошли ещё до финала Чемпионата Мира, поскольку,
во-первых, уже после финального матча и до конца августа сотрудникам Министерства было не до этого. А во-вторых, Самое Важное Лицо было поставлено в известность сразу после скандала с Черной Меткой, когда “…встревоженный и сильно утомленный Фадж возник прямо посреди зала заседаний кабинета министров и уведомил премьер-министра о небольших беспорядках, имевших место на Чемпионате Мира по квиддичу…”.
- “…Да, чуть не забыл, - прибавил Фадж под конец. – Мы собираемся ввезти из-за границы трёх драконов и сфинкса для Турнира Трёх Волшебников. Это вполне обычная практика, но Департамент регулирования магических существ и контроля над ними, ссылаясь на существующие правила, требует поставить вас в известность о ввозе в нашу страну существ повышенной опасности…”. 

То есть требует Департамент, а лично Фаджу эти требования по барабану. Однако эта фраза говорит нам ещё кое о чём. Неужели Аммос Диггори ещё до начала учебного года был в курсе, каких именно животных ввозят для Турнира? Однако своему сыну он не сказал ничего… Следует отметить одно положительное качество не самого приятного человека – мистера Диггори-старшего, со всей очевидностью перешедшее по наследству к сыну – честность и порядочность. Даже в мелочах. Чего не скажешь о Фадже… Когда число драконов изменилось, и их стало не три, а четыре, об этом никто премьер-министра в известность не поставил: ни обиженный на то, что его не взяли в судьи Турнира, Фадж, ни Департамент, которого, вместе со всеми его требованиями, Министр послал куда подальше, пообещав больше для Турнира даже пальцем не пошевелить.  
В общем, похоже, что стараниями Дамблдора семья Уизли (а именно, её старшие представители) оказались вовлечены в тайну заданий Турнира. Артур, который явно всё узнал от самого Директора и сопровождал Чарли в Министерство. Молли, от которой, с разрешения Альбуса, эту тайну не стали скрывать. И даже Билл (ни Билла, ни Молли таинственные слова Чарли на платформе «9 и ¾» не удивляют). При этом кроме драконов в страну предполагается завезти ещё и сфинкса, которые явно обитают в Египте. А кто у нас тут недавно вернулся из Египта? И как сотрудник банка должен был обладать неплохими связями? Но это так, версия…
Одним словом, без старших Уизли ещё на этапе подготовки Турнира Дамблдор никак не мог обойтись. Впрочем, всем этим людям Директор доверяет и ничуть в этом не раскаивается. А вот был ли посвящён Перси? По работе – да, а вот со стороны семьи и Дамблдора - вряд ли. Как мы помним, Артур в его присутствии очень осторожен и старается не сказать лишнего, на это же шутливо намекает и Чарли на платформе. Ну, а Дамблдор успел неплохо разобраться в характере третьего сына Уизли ещё за время учёбы последнего. Особенно в прошлом году. Однако для чего Дамблдору было нужно участие в команде драконоводов именно Чарли Уизли? Как обычно, у него был небольшой план, но об этом – немного ниже. 
Второй тур, Начнём с того, что второй тур без Дамблдора вообще было бы затруднительно организовать, поскольку все переговоры с водяными жителями мог провести только Альбус. Возможно, в переговорах мог принять участие и полиглот-Крауч, но вряд ли кто-то из чиновников Министерства пользовался у независимых тритонов и русалок (живущих в озере рядом с Хогвартсом) таким уважением, как Директор самого Хогвартса (и они это доказали, вспомним хотя бы финал ПП). Кроме того, именно и только с Альбусом ведут беседы водяные жители во время второго тура, да и их поведение со всей очевидностью свидетельствует, что они выполняли не только инструкции ко второму туру Турнира, но и особую просьбу Дамблдора.
Третий тур. Очевидно, что ещё летом Дамблдор начал подключать к подготовке Турнира своих профессоров, раздавая им задания к турам, которые до сих пор являются секретными. Раньше всех получил своё задание Хагрид, ибо в лабиринте кроме завезённых чудовищ Альбус предложил использовать и достижение отечественной селекции. Новейшее достижение, поскольку буквально за лето (не без помощи волшебного зонтика) Хагрид создал… нечто:
- “…Они походили на уродливых, лишённых панциря омаров, омерзительно-бледных и скользких на вид, ноги их торчали из самых странных мест, а где голова, вообще было невозможно разобрать… от них изрядно разило тухлой рыбой…” 
Чудо генетики. Как мы узнаем из статьи Риты Скитер – помесь мантикор с огненными крабами. Из этой же статьи становится ясно, что эксперименты по выведению волшебных животных проводятся только с разрешения Департамента по контролю за волшебными существами. То есть с согласия Амоса Диггори, которого либо просто не поставили в известность, либо поставили перед фактом, причём лично Фадж, которому идея Дамблдора оказалась по душе (ещё одной проблемой меньше!). Возможно, что Амоса настоятельно попросили об этом факте не распространяться (чтобы не раскрывать перед иностранными гостями доморощенность некоторых идей), и в результате Рита, то ли ничего не узнав в Министерстве, то ли даже не попытавшись узнать, сваливает всю вину на Хагрида. 
- “…Я занимаюсь этим забавы ради, - пояснил Хагрид во время интервью и тут же сменил тему…”
Очевидно, что из-за этой забавы, которая в узких кругах называется поручение по БИ, Хагрид и краснеет после вопроса Риты “…Откуда они…”. 

Особенно рьяно эти существа борются друг с другом, уничтожая своих сородичей, стремясь остаться максимально редкими созданиями. В оригинале они называются «hornteils», то есть нечто вроде «рогохвостов». Ну, а мы, для ясности, воспользуемся очередным россмэновским неологизмом «соплохвосты». И, как точно подметил Гарри вслед за Лавандой Браун:
- “… «Фе-е-е» … - было почти всё, что можно сказать о соплохвостах…”. 
И надо же, какое совпадение – именно эти чудные создания гуляют по лабиринту в ночь третьего тура. Хотя ко 2 сентября эти красавцы только вылупились. И Рубеус в течение года делал всё, чтобы оправдать поручение Директора и создать чудовище для третьего тура. В итоге Хагрид с учениками на своих занятиях весь год выращивает и одновременно сам изучает соплохвостов. Для самого их создателя эти существа - тёмный лес, так как он даже не знает, чем их кормить, но проявляет в этом деле большую активность и неплохие способности по организации быта своих подопечных. 
Однако новоявленный селекционер даже не догадывался, что Дамблдор поручил ему это дело вовсе не из простого желания «поддержать отечественного производителя». Как обычно, Дамблдор одной задачей убивает сразу несколько зайцев: 
1. Хагрид получает творческую работу и сможет наслаждаться любимым делом – возиться со смертельно опасными чудовищами. Ну, хобби у него такое; 
2. Это чудовище можно будет использовать в третьем туре; 
3. Самое важное – такая задача может спасти положение с преподаванием ухода за магическими существами и сделать из Хагрида настоящего учителя. 
То, что в прошлом году Дамблдор пустил на самотёк этот предмет, привело к катастрофе с Клювокрылом, обвинениям против Хагрида и резким ограничением программы по данному курсу вплоть до флоббер-червей. В этом году всё должно быть по-другому. Занимаясь любимым делом – ухаживая за очередным монстром, тем более сделанным собственными руками, Хагрид обретает уверенность в себе. Особенно сознавая, что действует он по прямому поручению Дамблдора и ради благой цели – ради третьего тура. Поэтому Хагрид постепенно преодолевает свой страх перед преподаванием, активно вовлекая в свою работу студентов, тем самым, налаживая с ними контакт. Более того, вдохновлё нный не только поступком «своего старого друга-Аластора», но и осознанием своей великой миссии («Поручение Дамблдора»), Хагрид с лёгкостью подключает к этой работе даже Драко Малфоя. И не без удовольствия. Ничто не должно помешать его труду по поручению Директора, и никакой Малфой не сможет эту работу саботировать! А будет кочевряжиться – пойдёт в хорьки! 
В общем, думается нам, что летом, во время обсуждения с Министерством Магии заданий предстоящего Турнира, о которых директорам категорически запрещается знать, Дамблдору, как главе школы принимающей Турнир, видимо было позволено «в общих чертах» и «только в той степени, в какой это необходимо», узнать секретнейшие планы ведомства Фаджа. На что Дамблдор, соглашаясь с тем, что он ничего не должен знать, и что всё секретное пусть таковым и остаётся, всякий раз, когда разговор доходит до конкретного испытания, вскакивает с поднятой рукой и говорит: 
- «…Ой, можно мне, у меня бывший ученик в Румынии – драконов изучает, я могу его пригласить…».
Может быть, вот так:
- «…А какие у меня в озере тритоны водятся!». 
Или, например, так:
- «…Чтобы далеко не ходить, можно попросить Хагрида. Корнелиус, вы же знаете его приоритеты относительно магических существ. Он может предоставить их для Турнира…».
То есть, соглашаясь со всем тем, что предлагает Министерство, Дамблдор «немного корректирует» эти начинания и уже летом незаметно прибирает управление Турниром в свои руки. Кто-то ожидал другого? В результате Гарри весь год учится управляться с соплохвостами, абсолютно не подозревая, что ему придётся с ними сражаться на Турнире. Однако всё это заранее спланировано Дамблдором, и соплохвосты – это первая, но далеко не последняя подсказка Директора для Гарри в этом году. 
И, наконец, пойдя на одно нарушение секретности, допущенное в пользу Хогвартса, представители Министерства Магии идут и на другие, доверив организацию всех трёх этапов (полностью или частично) сотрудникам Хогвартса, а не независимым людям. Ибо во время учебного года в тайны турнирных заданий посвящаются и другие преподаватели, более того, они даже привлекаются к их проведению. В первую очередь МакГонагалл, активно участвующая в подготовке второго тура и выступающая в качестве полевого судьи в третьем туре. «Аластор Грюм», точнее Барти Крауч, который более-менее успешно скрывает то, что он давным-давно прекрасно осведомлён обо всех заданиях Турнира. Даже малыш Флитвик… Только Снейп долгое время перебивается слухами и теми сведениями, которые долетают до его подземелья.
Так что о неведении Дамблдора как Директора соревнующейся Школы говорить просто смешно. Как бы он ни поднимал свои честные глаза к потолку и не начинал вертеть большими пальцами рук, одним вокруг другого – «моя хата с краю, ничего не знаю»! Ибо очевидно, что задания он разрабатывал сам, тем самым, облегчив работу Бартемиуса Крауча, что вызвало у малоприятного начальника Департамента чувство, похожее на благодарность. 
Да и на самом деле Дамблдор не скрывает, скажем так, не слишком активную творческую работу чиновников при подготовке Турнира. Во время торжественной встречи гостей, представляя сотрудников Министерства, Альбус произносит: 
- “…Мистер Крауч и мистер Бэгмен уже рассмотрели инструкции к заданиям, которые предстоит выполнить чемпионам, - снова заговорил Дамблдор, после того как Филч осторожно поставил на стол перед ним ларец, - и организовали всё необходимое…” 
Вот так, не больше и не меньше. Министерские лишь «рассмотрели инструкции». А кто их составил? Не будем показывать пальцами… 

32. Некоторые подробности драконографии. 

Особо важную роль в команде Дамблдора от начала и до самого конца Турнира играет Хагрид. И речь идёт не только о соплохвостах. Как бы Хагрид не любил собственное детище, он объективен к нему и прекрасно осознаёт, как оно убого рядом с истинными детьми природы. Пауками-акромантулами, например, или, эх-х, драконами, которые вызывают у него гораздо большее восхищение. И именно под этим углом интересно рассмотреть ещё кое-какие моменты, чтобы понять, когда именно и как Хагрид узнал о драконах. 
Конечно, возможно, что Дамблдор ещё летом проинформировал Хагрида об этом. Как раз тогда, когда дал добро на эксперимент по выращиванию соплохвостов для третьего тура. Однако разговор между Хагридом и нашей троицей днём в субботу 31 октября (в день отбора чемпионов) подвергает сомнению эту идею. Ещё не догадываясь, что Дамблдор планирует участие Гарри в Турнире, Рубеус совершенно искренне болтает с друзьями. Его сердце раздирают сразу два чувства – с одной стороны, вчера он увидел мадам Максим. И вот… одеколон, наряд. А с другой стороны, с не меньшей любовью он говорит о другом, не менее сокровенном. О чём он, почему-то, до сих пор не заговаривал, значит, скорее всего, и не знал. 
- “…Чуток погодите, - улыбался он. – И увидите такое, чего отродясь не видели. Первое задание… Но молчок, как бы оно, не проговориться…” 
Чудесно, до первого тура почти месяц, а Хагрид уже знает, что на нём будет! Или министерские совершенно не умеют хранить тайны, или Хагриду просто необходимо это знать. Более того, этот разговор – вовсе не очередное «невзначай», поскольку ребятам Хагрид так ничего и не скажет, как бы они не подначивали: 
- “…Не хочу… того… портить вам удовольствие. Одно скажу: славно придумано! И Чемпионам как раз под силу!” 
Ну, по поводу «удовольствия» и «под силу» оставим на совести Хагрида, это в его духе. Хотя на счёт «под силу», тут Хагрид не слишком преувеличивает. Пока он думает, что в Турнире будут участвовать совершеннолетние волшебники. Но когда с этим заданием справится Гарри, восторг и некоторое удивление Хагрида будут неподдельны. Однако такое волнение по поводу драконов Хагрид вряд ли бы испытывал, если бы знал о сути первого задания заранее. Похоже, что узнал он только недавно. Например, накануне, в день приезда гостей. 
Неужели именно в этот день (30 октября) в Хогвартс доставили драконов? Казалось бы, самый подходящий момент, вся Школа торчит у озера, и никто не помешает. Но чтобы почти целый месяц (до 24 ноября) рёв драконов никто не услышал, и ни один любопытный глаз не просёк? К тому же, в ночь с 21 на 22 ноября во время показа драконов Чарли произносит: 
- “…Они скоро придут в себя. Мы их в дорогу усыпили снотворным, думали им лучше проснуться ночью, когда темно и тихо…”. 
Так что, сами драконы приехали вечером 21 ноября. Однако Хагрид об этом узнал заранее. Зачем? Как нам кажется, с чисто практической целью. Поскольку для организации первого тура необходимо было подготовить площадку и разместить драконов, то без содействия со стороны сотрудников Хогвартса обойтись никак нельзя. Именно Хагрид должен был оказать драконоводам из Румынии всю необходимую помощь по хозяйственной части для организации первого тура Турнира. 
Но почему мы думаем, что Хагрида посвятили именно в день приезда гостей? Не только из-за его трудно скрываемого волнения на следующий день. Вспомним, когда 30 октября весь Хогвартс в полном составе выстроился у озера, именно отсутствие одного важного персонажа – Хагрида – становится заметным. Директор (которому явно известна истинная причина отсутствия Хагрида на церемонии встречи гостей), осыпая комплиментами мадам Максим, объясняет отсутствие столь необходимого для шармбатонских лошадей лесничего занятостью с его «подопечными»: 
- “…the moment he has returned from dealing with a slight situation that has arisen with some of his other - er - charges…”
- “…Он вернётся через мгновение, как только уладит незначительную проблему, которая возникла с некоторыми иными его подопечными…”

  Рон, не упустив возможности съязвить, решил, что это соплохвосты. И, как нам кажется, попал пальцем в небо! Ведь, что имеет в виду Дамблдор – не совсем понятно: или это иные подопечные по отношению к коням мадам Максим, то есть действительно соплохвосты, или иные по отношению к самим соплохвостам. Как обычно: я сказал, а вы поймите.
Конечно, Хагрид мог опоздать на такую важную церемонию из-за своих мутантов. Хотя почему он решил заняться ими именно во время приезда иностранцев? А, кроме того, где были министерские чиновники? Почему они прибыли только на парадный ужин, да и то не на самое начало? И забинтованная рука Хагрида – действительно ранение, полученное в процессе взаимоуничтожения его «сопливых» подопечных? 
Мы думаем, что пока вся Школа глазела на карету и корабль, Хагрид вместе с Краучем и Бэгменом обсуждал с представителями румынских драконоводов условия размещения всей этой красоты в Хогвартсе – особенности построения загона, место его размещения, меры безопасности и так далее. Без Хагрида всё это организовать просто невозможно. И сделать это было нужно до приезда гостей, которые размещаются на пленере, в непосредственной близости от хижины лесничего, чтобы не вызвать потом их подозрения странным отсутствием его немалой фигуры. 
Обратим внимание ещё на один факт. 
- “…Минут через двадцать дверь за профессорским столом отворилась и в зал вошёл Хагрид. Сев на обычное место, он сразу же помахал толсто забинтованной рукой Гарри, Рону и Гермионе.
Как поживают соплы, Хагрид? – спросил Гарри.
 - Процветают, - широко улыбнулся лесничий…”

Почему бы, собственно говоря, Хагриду, вместо того, чтобы забинтовывать свою руку, не воспользоваться своим зонтиком и, таким образом, быстро устранить все последствия якобы причинённой травмы, полученной в ожесточённой борьбе с соплохвостами? Если таковая вообще была. А если она была – тогда, что это за травма? Самое тяжёлое, что могут причинить соплохвосты Хагриду – это ожог, так как в случае травмирования руки лесничего жалом – нет необходимости забинтовывать всю руку, а про присоски и говорить не приходится. Однако ожоги лечатся очень просто. Вспомним ОФ и урок легилименции у Снейпа, когда Гарри, защищаясь, применил обжигающие чары. Ведь тогда Снейп за бинтами в больничное крыло не побежал, а одним заклинанием устранил со своей руки все последствия заклятия Гарри. Странно, что Хагрид будто бы не знает этого заклинания. Особенно учитывая его любовь к обжигающим тварям. И близкое (хотя и не слишком долгое) общение с Норбертом. 
Вместо этого Хагрид использует полугодовой запас бинтов мадам Помфри (сама мадам Пофри явно вылечила бы его по-другому) и, войдя в зал, первым делом демонстрирует друзьям полученные в неравной схватке с природой ранения. Причём этим он сразу убеждает Гарри, Рона и Гермиону, да и всех остальных, кто в этот момент смотрел на Хагрида, в их неверном предположении о том, где же, собственно, Хагрид был, и почему он задержался. К тому же уже на следующий день, когда перед вечером выбора чемпионов друзья пришли поболтать к Хагриду, – ни про какие бинты на его руке не упоминается, лесничий ещё и за штопанье носков взялся, это травмированной-то рукой. 
Таким образом, Хагрид желает скрыть истинную причину своего опоздания, ведь главное, о чём должен беспокоиться лесничий, входя в Большой Зал, – чтобы Гарри, Рон и Гермиона не поняли, что он был вместе с Бэгменом и Краучем и участвовал в организации первого тура. Скорее всего, в тот момент, когда вся школа встречала гостей, представители Министерства вместе с Хагридом осматривали, возможно, уже созданные условия для принятия драконов – площадку, загон, трибуны - либо планируемое место их расположения. И возможно, Бэгмен и Крауч задержались на месте несколько дольше, то ли обсуждая уже без Хагрида такие детали, которые Хагриду как доверенному лицу Дамблдора слышать не следует, то ли специально, чтобы не показывать, что последнее время они провели втроём, попросту выпроводив его. Приблизительно этого же самого Хагрид от них и добивался. Ему необходимо смыться пораньше и вернуться в замок одному, с замотанной рукой, да еще и помахать ею друзьям, а уж Рон додумает остальное. Никакой лжи. Бэгмен и Крауч, вернувшись позже, также не создают у окружающих никаких подозрений относительно Хагрида…
Так или иначе, факт налицо – Хагрид заранее знает о драконах, и именно этим воспользуются обе стороны, ведущие в Хогвартсе свои тайные игры, чтобы осуществить свои планы. 




Категория: Игра с огнём | Добавил: Richter (18.05.2007) | Автор: Алексей E
Просмотров: 4315 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 5.0/5
Всего комментариев: 1
avatar
0
1 prikosnovenie • 20:53:13, 10.11.2014
"В оригинале они называются «hornteils», то есть нечто вроде «рогохвостов». Ну, а мы, для ясности, воспользуемся очередным россмэновским неологизмом «соплохвосты»."
Уточнение - в оригинале они называются Blast-Ended Skrewts.
а horntail - это Хвосторога, дракон
avatar
Информация